拉赫玛尼诺夫浪漫曲 | 德米特里·小霍1990拉赫浪漫曲音乐会 | 练声曲 春潮 别唱美人 丁香 此处何等美景

声乐笔记2020-08-20 16:37:46

在歌唱的世界里,每天都是全新的自己,你得用心与它交谈...

练声曲(无词歌,拉赫献给涅日达诺娃):

Tamara Sinyavskaya sings Lilacs


丁香

По утру, на заре,

在清晨,朝霞中

По росистой траве

小草挂满露珠

Я пойду свежим утром дышать;

我呼吸着清晨新鲜的空气

И в душистую тень,

芬芳扑鼻的绿荫处

Где теснится сирень,

有丛丛丁香

Я пойду свое счастье искать...

我去寻找自己的幸福



В жизни счастье одно

在我的生活中

Мне найти суждено,

幸福注定会到来

И то счастье в сирени живет;

这幸福就藏在丁香丛中

На зеленых ветвях,

在翠绿的树枝上

На душистых кистях

在馨香的花丛中

Мое бедное счастье цветет.

我渺小的幸福正在绽放

此处何等美景(附图谱)

此处何等美景,

你看,远方河面像火烧,

草地像彩色的地毯,白云在天空飘。

这儿没有人,这儿多安静,这儿只有上帝和我,

野花和一棵苍松,还有我的幻想。



拉赫玛尼诺夫浪漫曲音乐会1990 
钢琴伴奏Oleg Boshnyakovich


曲目:

1-The Dream 梦

2-She is as fair as day 她如白昼般美丽

3-Oh no, do not leave! 莫要离去

4-Do not sing, my beauty 别唱,美人

5-Yesterday we met 旧日遇见

6-'Christ is risen' 基督复活

7-In the silence of the night 在静默之夜

8-He has taken everything from me 他夺走了我的一切

9-Why does my aching hean 缘何心伤

10-Cavatina of Aleko 人们已入睡《阿列科》

11-Arioso of Mazeppa (Tchaikovsky)老柴《马捷帕》

12-encore Nochenka Ах ты, ноченька 


СОН 
Aleksey Nikolayevich Pleshcheyev (1825-1893)
Sergei Vasil'yevich Rachmaninov (1873-1943) , "Son", op. 8 (Shest' romansov) no. 5 (1893)
Музыка С. Рахманинова
Слова А. Плещеева (из Гейне)

И у меня был край родной;
Прекрасен он!
Там ель качалась надо мной...
Но то был сон!

Семья друзей жива была.
Со всех сторон
Звучали мне любви слова...
Но то был сон!



THE DREAM
And I had a native land:
how beautiful it is!
There, a fir tree swayed above me. . .
But it was only a dream. . .

The family of friends was living then,
words of love surrounded me.. .
But it was only a dream!

ОНА КАК ПОЛДЕНЬ ХОРОША
Nikolai Maksimovich Minsky (1855-1937) 
Sergei Vasil'yevich Rachmaninov (1873-1943) , "Ona, kak polden', khorosha", op. 14 no. 9 (1896)
Слова Н. Минского

Она как полдень хороша, 
Она загадочней полночи. 
У ней не плакавшие очи
И не страдавшая душа. 

А мне, чья жизнь - борьба и горе, 
По ней томиться суждено. 
Так вечно плачущее море 
В безмолвный берег влюблено. 


She is as fair as day
She is as fair as day in the fullness of noon,
she is more mysterious than night's darkest hour
Her eyes have never shed a tear,
her soul is a stranger to suffering.

And I, knowing only struggle and sorrow,
am destined to long for her.
Oh! Thus is the eternally weeping ocean
devoted to the silent shore.

О НЕТ, МОЛЮ, НЕ УХОДИ! 
Dmitry Sergeyevich Merezhkovsky (1865-1941)
Sergei Vasil'yevich Rachmaninov (1873-1943) , "O, net, molju, ne ukhodi!", op. 4 no. 1 (1890-3)
Музыка С. Рахманинова
Слова Д. Мережковского

О нет, молю, не уходи!
Вся боль ничто перед разлукой.
Я слишком счастлив этой мукой,
Сильней прижми меня к груди,
Скажи: «Люблю». Пришел я вновь,
Больной, измученный и бледный.
Смотри, какой я слабый, бедный,
Как мне нужна твоя любовь

Мучений новых впереди
Я жду, как ласк, как поцелуя,
И об одном молю, тоскуя:
О, будь со мной, не уходи!
О, будь со мной, не уходи!


Oh no, I beseech you, do not leave! 
Oh no, I beseech you, do not leave!
All pain is nothing compared to parting,
I am too happy to suffer this torture.
hold me more tightly to your breast,
say "I love you."

I have come, once more,
pale, weary and ill.
See, how weak I am, how pitiable,
how much I need your love.. .

I await new torments
as though they were caresses or a kiss,
and one thing I beg, with longing:
Oh, stay with me, do not leave!
Oh, stay with me, do not leave!

НЕ ПОЙ, КРАСАВИЦА, ПРИ МНЕ...
Aleksandr Sergeyevich Pushkin (1799-1837) , no title, 1828, published 1829 
Sergei Vasil'yevich Rachmaninov (1873-1943) , "Ne poj, krasavica!", op. 4 no. 4.
Слова Александра Пушкина

Не пой, красавица, при мне
Ты песен Грузии печальной:
Напоминают мне оне
Другую жизнь и берег дальный.

Увы, напоминают мне
Твои жестокие напевы
И степь, и ночь, и при луне
Черты далекой, бедной девы!..

Я призрак милый, роковой,
Тебя увидев, забываю;
Но ты поешь и предо мной
Его я вновь воображаю.

Не пой, красавица, при мне
Ты песен Грузии печальной:
Напоминают мне оне
Другую жизнь и берег дальный.


Let me not hear you sing, my beauty.. .
Let me not hear you sing, my beauty,
you with your songs of sad Georgia;
they remind me
of another life and of a distant shore.

Alas, your cruel melodies
bring to my mind
the steppe, the night and, in the moonlight,
the face of a poor, far-away maiden!. . .

Seeing you, I forget
the dear and fateful apparition!
But you sing, and
1 imagine it again before me.

Let me not hear you sing, etc.

Translation by Anton Bespalov:
Do not sing, my beauty, to me
your sad songs of Georgia;
they remind me
of that other life and distant shore.

Alas, They remind me,
your cruel melodies,
of the steppe, the night and moonlit
features of a poor, distant maiden!

That sweet and fateful apparition
I forget when you appear;
but you sing, and before me
I picture that image anew.

Вчера мы встретились
Yakov Petrovich Polonsky (1819-1898)
Sergei Vasil'yevich Rachmaninov (1873-1943) , "Vchera my vstretilis'", op. 26 no. 13 (1906)
Вчера мы встретились: она остановилась,
Я также... Мы в глаза друг другу посмотрели...
О, Боже! как она с тех пор переменилась,
В глазах потух огонь, и щеки побледнели...
И долго на неё глядел я, молча, строго...
Мне руку протянув, бедняжка улыбнулась;
Я говорить хотел; она же, ради Бога,
Велела мне молчать, и тут же отвернулась,
И брови сдвинула, и выдернула руку,
И молвила: прощайте, до свиданья!
А я хотел сказать: на вечную разлуку
Прощай, погибшее, но милое созданье!


Yesterday we met:
she stopped, I did too. . .
We gazed into one another's eyes. . .
O God! How she has changed,
the fire in her eyes has died!
And the colour has faded from her cheeks.. 

I looked at her for a long time, silent and stern.
Holding her hand out to me
the poor girl smiled,
I wanted to speak, but she
bade me say nothing, for God's sake,
and immediately turned away,
and knit her brow,
and withdrew her hand, and said:
"Farewell, goodbye!"
I wanted to say:
Farewell as we part forever,
my lost but dear one!

"ХРИСТОС ВОСКРЕС"
Dmitry Sergeyevich Merezhkovsky (1865-1941) 
Sergei Vasil'yevich Rachmaninov (1873-1943) , "Khristos voskres", op. 26 no. 6 (1906)
Музыка С. Рахманинова
Слова Д. Мережковского

«Христос воскрес!» - поют во храме;
Но грустно мне душа молчит,
Мир полон кровью и слезами,
И этот гимн пред алтарями
Так оскорбительно звучит.

Когда б Он был меж нас и видел,
Чего достиг наш славный век,
Как брата брат возненавидел,
Как опозорен человек,

И если б здесь, в блестящем храме,
«Христос воскрес!» Он услыхал,
Какими б горькими слезами
Перед толпой Он зарыдал!


"Christ is risen"
"Christ is risen" they sing in holy places;
but I feel sad.. . my soul is silent.
So much blood and so many tears are shed in the
world and this song of praise before the altars
offends like a mockery.

If he was among us and could see
the achievements of our glorious age.
how brothers have come-to hate one another,
how man is shamed,
and if here, in this glittering church
he heard "Christ is risen!",
how he would weep
bitter tears before the throng!

О, ДОЛГО БУДУ Я, В МОЛЧАНЬИ НОЧИ ТАЙНОЙ
Afanasy Afanas'yevich Fet (1820-1892) , "O, dolgo budu ja, v molchan'ji nochi tajnoj", published 1844
Sergei Vasil'yevich Rachmaninov (1873-1943) , "V molchan'ji nochi tajnoj", op. 4 no. 3, stanzas 1,3
Слова Афанасия Фета

О, долго буду я, в молчаньи ночи тайной, 
Коварный лепет твой, улыбку, взор случайный, 
Перстам послушную волос густую прядь 
Из мыслей изгонять и снова призывать; 
Дыша порывисто, один, никем не зримый, 
Досады и стыда румянами палимый, 
Искать хотя одной загадочной черты 
В словах, которые произносила ты; 
Шептать и поправлять былые выраженья 
Речей моих с тобой, исполненных смущенья, 
И в опьянении, наперекор уму, 
Заветным именем будить ночную тьму. 


In the Mysterious Silence of the Night
Oh, I will spend long moments,
in the mysterious silence of the night,
driving from my mind thoughts of
your insidious chatter,
your smile, your gaze, a casual look,
the hair that obeyed your fingers,
the thick locks of your hair,
and summoning them back again,
whispering and correcting
words once uttered
in conversations 1 had with you
which were awkward, full of shyness,
and rending the darkness with the cherished name,
intoxicated, blind to reason.
Oh, I will spend long moments,
in the mysterious silence of the night,
rending the darkness with the cherished name.

ВСЕ ОТНЯЛ У МЕНЯ КАЗНЯЩИЙ БОГ
Fyodor Ivanovich Tyutchev (1803-1873) , published 1873
Sergei Vasil'yevich Rachmaninov (1873-1943) , "Vsjo otnjal u menja", op. 26 no. 2 (1906)
Музыка Сергея Рахманинова
Слова Федора Тютчева

Все отнял у меня казнящий Бог: 
Здоровье, силу воли, воздух, сон, 
Одну тебя при мне оставил 
Он, Чтоб я Ему еще молиться мог. 

Февраль 1873, слова 
1906, музыка


He has taken everything from me 
He has taken everything from me, vengeful God
my health, strength of will, air and sleep,
you alone he left to me,
so that I could still pray to him.

Atryvak iz A. Musset
Aleksei Nikolayevich Apukhtin (1841-1893)
Sergei Vasil'yevich Rachmaninov (1873-1943) , "Otryvok iz A. Mjusse", op. 21 no. 6 (1902)
Что так усиленно сердце больное
Бьётся, и просит, и жаждет покоя?
Чем я взволнован испуган в ночи?
Стукнула дверь застонав и заноя.
Гаснущей лампы блеснули лучи...
Боже мой. Дух мне в груди захватило!
Кто-то зовёт меня, шепчет уныло...
Кто-то вошёл...? Моя келья пуста,
Нет никого, это полночь пробило...
О, одиночество, о нищета!


Fragment from A. Musset
Why does my aching hean
beat so and beg for, long for peace?
What troubles and scares me in the night?
There was a knock at the door, a groan, a howl,
the dying lamp flamed brilliantly.. .
My God!

The breath was stifled in my breast!
Someone is calling me, whispering sadly.. .
Someone has entered. . . my cell is empty,
there is no one there. The clock has struck midnight
O solitude, o poverty!


Каватина Алеко
("Весь табор спит...")
拉赫玛尼诺夫歌剧《阿列科》| 咏叹调《人们已入睡》 多个经典珍贵录音 & 全剧、拉赫浪漫曲钢琴曲&丁香(点击阅读)
Весь табор спит. Луна над ним
Полночной красотою блещет.
Что ж сердце бедное трепещет?
Какою грустью я томим?

Я без забот, без сожаленья
Веду кочующие дни.
Презрев оковы просвещенья,
Я волен так же, как они,
Я волен так же, как они.
Я жил, не признавая власти,
Судьбы коварной и слепой.
Но, Боже, как играют страсти
Моей послушною душой!


Земфира! Как она любила!
Как, нежно преклонясь ко мне,
В пустынной тишине
Часы ночные проводила.
Как часто милым лепетаньем,
Упоительным лобзаньем
Задумчивость мою
В минуту разогнать умела!
Я помню, с негой, полной страсти,
Шептала мне она тогда:
"Люблю тебя, в твоей я власти!
Твоя, Алеко, навсегда!"

И всё тогда я забывал,
Когда речам её внимал,
И, как безумный, целовал
Её чарующие очи,
Кос чудных прядь темнее ночи,
Уста Земфиры...
А она, вся негой, страстью полна,
Прильнув ко мне, в глаза глядела...
И что ж?..
И что ж?
Земфира неверна!
Земфира неверна!
Моя Земфира охладела!

Мазепа

О Мария, Мария!
На склоне лет моих
ты, как весна, мне душу оживила,
и в страстном лепете речей твоих
для старика была чарующая сила!
О Мария, Мария!
Я пережил с тобой
мгновенья страсти пылкой и блаженства,
когда твой чудный стан я обнимал
и в неге томной любовался 
красой твоей



Твой нежный взор меня живил,
и в жилах кровь текла быстрее,
в твоих я объятьях находил
блаженство, обновленье,
обновленье и рай!
Блаженство и обновленье!
Твой нежный взор меня живил,
и в жилах кровь текла быстрее,
в твоих объятьях находил я рай, в твоих объятьях находил я рай,
в твоей любви - блаженство,
блаженство и обновленье.
О Мария! Как я люблю тебя!

春潮点击“阅读原文”,听《最好的拉赫玛尼诺夫》


我们是同一条河边的歌姬,

歌颂着一样的流逝,

却只能以不一样的方式老去...

Copyright © 松原古典音乐社区@2017